1.
Ледяные реки над асфальтом.
Все пустоши одинаковые,
не правда ли?
Исколотый каблуками,
исхоженный снег – удивительно!
И по нему нас, человек двенадцать,
не считая водителя – проскальзывает
одна маршрутка неотличима от другой.
Мне б раздобыть коня о шести стременах
Расшатано всё нутро
Лица выпуклы как наплывы на теле ры
Всё из того же, парень. Всё из того,
чем первая пустошь напоминает
земноводное с солнечными парусами.
дайте, мои восьминогие, мне ускорения,
дайте, девятисильные, кованую дверь,
мне, двужильные, трехкостные, четырехглазые,
поправьте голову на плечах и толкните меня,
так, чтоб гудело–дрожало на весь белый свет
«Выучилась – камлает, дочь моя.
Не верь написанному, оно обманывает.»
Человек, который об этом сказал, его седина
произрастала среди земляных червей,
всех тех мест, что хоронит земля,
всего того, отчего она так плоска,
и так в натяг держит меня и скрипит по ночам.
Дребезжит стрела, настигая цель,
полоса за нею – ее тень.
2.
- Пожалуйста,
не приноси домой
незнакомые цветы с болот.
Читает книгу, в которой
без нашего ведома что-то происходит:
человек идет по городу,
шагает по масляным пятнам,
по костяным озерцам зеленой краски.
Она приносит незнакомые цветы с болот,
укладывает на стол,
я вижу, воздух перегибается через них,
и сразу как будто другой.
Вот он дальше идет.
Рыхлое над каждым лепестком.
Сначала воздух касается моих ноздрей,
затем - ее.
В это время я захожу в ванную.
Конкретнее, происходит следующее:
я вижу трещины в тюбиках,
в самых неподходящих местах
я как будто иду через черное
а зеленое
отбивает
такт.
Вот и вошел в ванную,
уже и пасты и крема
поползли не из тех отверстий,
смешиваясь…
Определенно, что-то происходит.
3.
Переместил тяжести с одного места на другое,
сверил формуляры со значениями в базе данных.
Бог отмерил ему немало чекпоинтов,
хвала Ему, выплеснем в знак благодарности
напиток из перебродившей смородины!
Спасибо Тебе, Бог, за то, что Ты есть, и что Ты столь светел,
всеми конечностями плотно-плотно ко мне примыкаешь
очень привольно на нижнем уровне иерархии
как будто недостающая линия
на его панцире нацарапано
«Ьог»
Разложил разное, распределил по полочкам;
проверил, все ли совпало со спецификацией;
замер, неудобно скруглив спину,
вниз вытянув руки.
Мелькали бабочки –
имеет место люфт между реальностью,
и тем, что творится на самом деле.
(Я бывал во многих сказочных странах,
в одной стране видел россыпи батареек –
их мерцанье напомнило эти крылья.)
Разгладил, выправил, перебрал части.
На окончание просто не хватило времени.
Он потерпел крушение в неизведанной области.
На берегах галька отволгла и расклеилась.
Он использовал свою кровь в качестве пряности,
а щепой расколотых кораблей заменял красный перец.
однажды небо спуталось с океаном, вздыбилась буря.
Его так никогда и не обнаружили
он завязал шесть узлов на рыболовной леске
Господи, все люди чем-то схожи.
4.
Схожу поставлю чайник.
Очень прозаично –
чайник совершеннейше неотличим от чайника,
что непонятного,
одно идентично другому,
среди всего этого сложно выжить.
Представьте себе, я был рабом на галерах;
распространенный сюжет, весла дергались,
ка-та-то-ни-я
забирала гребцов к вечеру,
каучук поселился в моих ушах,
две небольшие улитки
иногда выглядывали из раковин –
тогда мной ничего не оставалось.
В одном приморском городке, в тавернах
обитает легкий на подъем народ
с металлическими крюками вместо душ,
с деревянными культями вместо слов.
Эти ребята со свирепым изгибом пальцев,
(лишь бы найти прослойку жидкости)
с топорами в руках, с кривыми саблями;
эти ублюдки знали – убивает не удар,
убивает совместимость.
(Схожу, немного повыживаю)
5.
Он подливал самому себе душу
в пивную кружку,
вертлявая скрипка на нестриженых ногтях
больших пальцев ног.
Параллельно по загустевшим маршрутам
тащились фургоны, брезент огрубел до того,
что разрывал при прикосновении, как мясокомбинат
осязание и треск ливня.
Параллельно я слушал что-то;
механически он говорил, а я отчасти умирал.
Мне приснился дурной сон, будто бы
на упаковочной пленке сдулся пупырышек:
«Где теперь носит его, в каких краях»
Параллельно в офисе пахнет растительностью,
солнечные блики не успели внести ясность,
стёкла наедине с туманом - анахронизм.
Окукливаясь в безлюдном кабинете,
город рассыпается ровно на две части.
6.
Хрусток, словно сцарапанный лак,
океанический материал.
Пока никто на него не смотрит –
развивается.
Наш корабль швыряло
по самым разным углам,
в одном из них результат не зависел
от наблюдателя.